Юрий Шеляпин, президент холдинга «Эко-Тепло». Персона

Информационно-публицистическая газета ПЕРСОНА

Ноябрь 2012

Скачать статью из журнала в формате .pdf

Читать источник

 

Слово редактора

Любезные наши читатели!
Персона этого номера – президент холдинга «Эко-Тепло» Юрий Ефимович Шеляпин, строитель, меценат и человек с большой буквы. Выпуск приурочен к 50-летию его строительной деятельности.

Подробности о его больших и добрых делах за эти 50 лет вы узнаете из материалов газеты «Персона». Ну а я хотела бы рассказать о том, что произвело впечатление на меня лично.

Так случилось, что в моей жизни работа над выпуском совпала с тренингом «Энергия жизни» (treningenergylife.ru). Озаботившись проблемами личностного роста, я решила потренироваться, чтобы быть успешной. Как строить свои взаимоотношения с людьми, зарабатывать больше денег, быть счастливой в личной жизни? Ответы, которые предложил мне тренер, были совершенно неожиданными. Один из них – хочешь больше получать от жизни, больше отдавай людям: любви, денег, своей энергии. И, может быть, я так и не смогла бы понять и принять эту философию, если бы не познакомилась с Юрием Шеляпиным, человеком, который не устает отдавать и вместе с тем преумножает свое благосостояние. Во истину: не оскудеет рука дающего. Узнайте и вы этого Человека и поспешите делать добро!

 Талина Кривцова, шеф-редактор выпуска

 

Валерий СУХОЦКИЙ, Генеральный директор ЗАО «ПрофСЛ»

Дата публикации: 14.11.2012

Родился в 1935 году. Окончил Московский институт инженеров городского строительства. Заслуженный строитель России, лауреат Государственной премии. Женат. Имеет дочь и внука. «Правнуков пока нет».

– Валерий Владимирович, Вы сыграли в судьбе Юрия Ефимовича большую роль…
– В начале 60-х я был первым зам председателя Ждановского райисполкома. На нашей территории был трест «Промвентиляция», в котором трудился Юрий Ефимович. С тех пор я его немножко знал. Когда же возглавил Главмосстрой, вспомнил о нем и предложил поработать вместе. А конкретная совместная деятельность началась во время строительства жилого комплекса «Золотые ключи» на Минской улице.

– Чуть ли не первый элитный комплекс…
– Второй элитный комплекс в Москве, с очень интересной планировкой и высокого качества. Шеляпин, у которого уже было свое предприятие по прокладке инженерных сетей, внес деньги как инвестор, что для меня было очень важно, так как в те тяжелые для Москвы 90-е годы инвестиции сильно отставали. А для него это был первый опыт строительства по тем временам сверхуникального объекта. С тех пор он многое построил и много сделал для Московской Патриархии. По просьбе Патриарха Алексия II построил множество церквей за свои собственные денежки. Я был очень близок с Патриархом и Юрий Ефимович тоже.

– У Вас с Шеляпиным дружеские или деловые отношения?
– Дружеские. Бизнес вместе не ведем. Но это не от недоверия. Просто надо либо дружить, либо вместе вести дела. Знаю и Ольгу. Она очень интересная женщина. У них до сих пор сохранилась такая юношеская любовь.

– Как вместе отдыхаете?
– Поем довольно часто.

– Что он особенно ценит?
– Дружбу. Не прощает предательства. Со многими друзьями разошелся из-за этого.

– В чем секрет его успеха?
– В целеустремленности и сочетании генов папы и мамы.

– А на безумные поступки он способен?
– Как-то в Австралии он прыгнул с 120-метровой вышки на «тарзанке». Ему тогда лет 60 было. Он человек не только интересный, интеллигентный, энергичный, способный на быстрые решения, но и необыкновенно смелый.

 

Юрий Ефимович ШЕЛЯПИН, Президент холдинговой компании «ЭКО-ТЕПЛО»

Дата публикации: 14.11.2012

Родился в Москве 9 февраля 1936 года (по знаку зодиака Водолей). Окончил факультет теплогазоснабжения, отопления и вентиляции МИСИ им. В.В. Куйбышева.

За полвека работы в строительстве Юрий Шеляпин удостоен многих званий и наград. Заслуженный и почетный строитель России, член Международной академии бизнеса и администрирования, член Международной академии информатизации, член координационного совета программы «Факел Бирмингема», председатель координационного совета некоммерческого партнерства взаимопомощи православных предпринимателей «Попечитель», член попечительского совета «Православной энциклопедии». Награжден орденом Трудового Красного Знамени, юбилейной медалью «За трудовую доблесть», медалью «Ветеран труда», медалью «В память 850-летия Москвы», медалью Жукова, юбилейной медалью «50 лет Победы в Великой Отечественной войне», Орденом «Звезда Отечества». Женат. Имеет дочь и внука.

 

Я коренной москвич, хотя моя мать Ольга Андреевна Троцкая по национальности и по месту рождения – белоруска, а отец Владимир Владимирович Тулаев – черкес.

Мама была красивой и очень трудолюбивой женщиной с сильным характером и умела держать свое слово. А отец был слабохарактерным, но очень добрым человеком. В какой-то момент родители развелись, потом сошлись, но ненадолго, поэтому я родился незаконнорожденным, зато Водолеем весом более 5 килограммов. Произошло это радостное для меня и моих родителей событие в роддоме им. Грауэрмана на Арбате. До 15 месяцев меня кормили грудным молоком. Думаю, что все это повлияло на мой характер и всю мою дальнейшую жизнь.

Мать рассказывала, что сестрица отца не раз уводила его из нашего дома. Но он возвращался. А когда моей мамуле все это надоело, она предупредила: «Если еще раз уйдешь, то навсегда». Он ушел, а она подала на развод, притом, что у нее уже было двое детей: Борис, 1926 года, и Володька, 1929 года. Потом у разведенных родителей на свет появился я.

При Сталине новорожденным не разрешалось давать фамилию и отчество отца, если родители развелись. Поэтому при регистрации моей матери предложили дать мне отчество любимого родственника. Самым любимым оказался дядя – дьякон Евфимий из Белоруссии. Поэтому я был записан как Юрий Ефимович Троцкий. К этому времени в СССР эта фамилия была не в почете из-за того, что этот псевдоним носил вождь революции в опале – Лев Бронштейн.

В 1945 году у меня появился отчим и родилась сестренка, которую назвали Зоей Андреевной.

В школе я учился неровно. Судя по сохранившемуся у меня табелю-календарю за 3-й класс, в начале четверти отметки были ужасные: тройки и двойки плюс замечания по поводу плохого поведения. Я действительно часто восстанавливал справедливость с помощью кулаков, что учителями нередко квалифицировалось как хулиганство. Но с приближением конца четверти оценки резко улучшались, а год заканчивался, например, такой записью: «Переведен, как отличник, в четвертый класс».

Мама была портнихой. Во время войны по 10–12 часов в день строчила солдатское белье и еще находила время шить какую-то одежду. Обшивала жен офицеров, которые работали в столовых, и они расплачивались с ней продуктами, поэтому я дистрофиком не был. В доме почти всегда была еда. Всю войну мы были в Москве, в эвакуацию не уезжали, потому что мать верила в Сталина и в победу. Двойных стандартов у нас в семье не было. Что думали, то и говорили, не то что сейчас: на трибуне одно, а дома на кухне – другое. Я это не приемлю.

В старших классах стал заниматься спортом и перешел в вечернюю школу. Там тоже дисциплинированностью не отличался, но тем не менее школу окончил хорошо. И главное – стал по двум видам мастером спорта и чемпионом России.

Сначала увлекся легкой атлетикой. Но пришла зима, и нам выдали коньки. Тогда все выдавали бесплатно, даже спортивную форму. Записался в конькобежную секцию. И так несколько лет: зимой коньки, летом атлетика. А потом смотрю: накачал только ноги. А мужику ведь надо силы набираться и мускулы на руках иметь. Решил заняться греблей. И 1956 году стал чемпионом России по академической гребле.

А сразу после 18 лет я уже пошел работать, чтобы помочь маме в тяжелое послевоенное время.

Как член сборной СССР по академической гребле, я был освобожден от службы в армии. К тому же моя мать была одиночкой, на иждивении у которой была моя несовершеннолетняя сестра. Тогда кормильцев в армию не забирали. И я действительно четыре с половиной года до института работал и помогал семье. А потом еще и женился. Надо было содержать семью.  Еще в школе я обожал черчение, и даже думал, что буду конструктором-брошюровщиком. Но так получилось, что я стал строителем.

В Международном фестивале молодежи и студентов в Москве участвовали, и спортсмены тоже. И это круто поменяло мою жизнь, так как с будущей своей женой Ольгой Ростиславовной Шеляпиной, студенткой МИСИ, я познакомился на этом самом фестивале в 1957 году. Она туда пришла с моим другом. А я только-только разошелся со своей женой. Так получилось, что в 1956 году я на полгода уезжал в Ленинград. Там продолжал учиться в вечерней школе и там окончил 10-й класс. А когда вернулся в Москву, у моей жены было три любовника, и со всеми она меня познакомила. Естественно, после этого мы с ней расстались. И я был очень зол на весь мир.

Мой ленинградский друг, с которым я вместе учился, пришел на встречу с девушкой по имени Оля. Он участвовал в фестивале как арбитр, а я – как спортсмен. Так мы с ней случайно и познакомились, и я сразу по уши в нее влюбился. Оказывается, на всю жизнь.

Она была такая строгая, никаких вольностей никому не позволяла, а в жены все хотят строгих. Моему другу она даже руку на плечо не позволила положить. Еще и отчитала его, что меня привело в восторг. Мы в парке Горького выпили по стаканчику вина, и я, даже не спросив ее, почему-то сразу решил: эта девочка будет моей женой. И поклялся себе, что мы с ней проживем 100 лет.

Еще до встречи с Оленькой я был зачислен в школу КГБ, но ни дня там не учился. От перспективы стать чекистом меня отговорил ее отец. Он специально приехал к нам в Москву, когда узнал, что она влюбилась, чтобы познакомиться со мной. Сказал, что разведчики дома не живут и к тому же их часто разоблачают.

Будущий тесть был интеллигентом из какого-то там боярского рода. Точно не знаю, так как в сталинские времена такое скрывали. Он был проректором Воронежского строительного института (ВИСИ) и очень интересно рассказал мне о своей профессии.

А еще почти сразу после свадьбы мне пришлось чертить дипломный проект для жены, так как она простудилась и серьезно заболела как раз перед защитой. Черчение я всегда любил, и перспектива заниматься этим всю жизнь меня вполне устраивала. Поэтому прислушался к советам тестя, поступил на дневное отделение строительного института, но старался подработать, где мог. А жена уже работала инженером.

В 1962 году после окончания института я по распределению попал во 2-е Московское монтажное управление треста «Промвентиляция», так как специализация у меня была кондиционирование. И был назначен мастером участка.

То есть 50 лет назад я стал строителем Москвы.

Но в начале рабочего пути моя карьера застопорилась – я долго работал мастером из-за своего строптивого характера. Но при этом никогда под прорабом не ходил, так как мне давали самостоятельные объекты. Все делал один, и никто меня не контролировал, даже когда с участием иностранцев строили здание Совета экономической взаимопомощи.

В это здание из стекла и бетона на Кутузовском проспекте в виде раскрытой в сторону области книги как-то приехал наш главный инженер. Все посмотрел, собрал весь наш участок и стал меня хвалить. И только тогда я понял, что оказывается, я хорошо работаю. Но все равно меня не повысили, так как я был непокорный, слишком прямолинейный и к тому же беспартийный. Еще в институте мне предлагали вступить в партию, но я отказался из-за принципиальных разногласий с теми, кто вступал в КПСС только ради карьеры.

Но и тут тоже начальник управления связывал мое повышение по службе с тем, коммунист я или нет. Получается, что меня вынуждали лицемерить, да и попросту врать. А я любое вранье не приемлю. Мне это не надо.

Потом мы с женой год проработали на Байконуре и месяца три-четыре на космодроме, куда посылали только лучших. Но все это время я оставался мастером, хотя меня там хвалили, и никаких претензий ко мне по работе не было. И тут я уже не сомневался, что карьерному росту мешает беспартийность, а вступлению в партии то, что я не признаю двойных стандартов.

Должен сказать, что сам не понимаю, как во мне так сильно забетонировалась смесь самоуверенного упрямого максималиста с категоричным, непримиримым идеалистом. Хотя отдаю себе отчет, какая черта моего характера мешает мне по жизни. Мне не хватает элементарной гибкости, что, конечно же, не могло не сказаться на моей дальнейшей карьере. Поэтому были в ней не только взлеты, но и падения. Но путь от мастера до главного инженера, а затем заместителя начальника Московского монтажного управления треста «Промвентиляция» я все-таки преодолел и многое построил.

Кроме космодрома Байконур и здания СЭВ, работал на строительстве таких крупных объектов, как институт имени Курчатова, Онкологический научный центр на Каширке, Дом переговоров в Подмосковной Барвихе, крупнейшие больницы, школы, кинотеатры и другие сооружения Москвы. А также участвовал в реконструкции Мавзолея Ленина, зданий Кремля, ЦК КПСС и Госплана.

С учетом моего бунтарского характера, многое в моей жизни зависело от людей, которые меня окружали. И, когда в 1977 году «Промвентиляция» отказалась работать на олимпийских объектах Главмосстроя, который тогда возглавлял Валерий Владимирович Сухоцкий, я по его приглашению с удовольствием перешел работать к нему на должность начальника вновь созданного управления СУ-193 Моссантехстроя, хотя и к тому времени все еще оставался беспартийным.

Работал там долго, там же вступил в партию. Потом партбилет у меня отобрали, затем вернули. Менялась власть в городе, а с ней и руководство в Главмосстрое. И я перешел в «Ремспецмонтаж», где недолго занимался реконструкцией старых вентсистем. И тут началась перестройка, которая, как я уверен, была придумана специально ради моего спасения. Абсолютно убежден в этом.

Дело в том, что я умудрился поссориться с партократами Конаковского райкома, и они устроили на меня настоящую охоту. Четыре года я судился с местной властью, которая хотела отобрать у меня построенный мною в этом районе Тверской области дом.

Только когда в самом начале перестройки старую властную конаковскую команду сменили на новую, молодую, я был реабилитирован и с меня сняли все обвинения и отменили карательные санкции. Окончательную точку в этой эпопее поставил суд. Кстати, Конституция Советского Союза была самой демократичной, но ее игнорировали партийные боссы, и я ощутил это на себе.

В 1989 году я возглавил РСУ-1 при «Мостеплоэнерго», где пришлось внедрять в производство новые эффективные методы работы, останавливать текучку кадров, материально заинтересовывая людей. После этого удалось добиться получения ответственных заказов. И наше РСУ-1 превратилось в одно из самых успешных и рентабельных предприятий столицы.

Затем нас просто заставили сделать из РСУ-1 первое в столице арендное предприятие. Потом оно стало акционерным обществом. Так в 1994 году начался мой личный бизнес под названием «Эко-тепло».

Как человеку, любящему спорт, мне было особенно приятно работать на олимпийских объектах. Поэтому особенно горжусь, что под моим руководством к Олимпиаде-80 выполнялись сложнейшие работы по сооружению систем вентиляции Битцевского конноспортивного комплекса, гостиниц «Спорт» и «Дружба».

За эти работы и вклад в строительство Торгово-выставочного центра на Красной Пресне и второй очереди телецентра в Останкино меня трижды удостаивали звания «Лучший рационализатор Минмонтажспецстроя» и дважды – Главмосстроя.

Сегодня ЗАО «Эко-тепло» – это динамичная холдинговая компания, в структуре которой банк «Эко-инвест», риелторская компания «Экоинвестстрой», торговая компания «Политрейд», агентство путешествий «СВ-турне» и эксплуатационная фирма «Эко-эксплуатация».

 С 1995 года «Эко-тепло» участвует в программе инвестиционного строительства в Москве. С нашим участием возведены жилой комплекс «Золотые ключи». Мы построили жилые дома в районах Люблино, Братеево, Марьино, Филевской поймы, на ул. Б. Грузинской, ул. Заморенова и другие. Из построенного нами жилья городу безвозмездно передано свыше 35 процентов площадей для распределения среди очередников и малоимущих.

В рамках программы «Факел Бирмингема» предприятие было награждено медалью «За выживание в сложнейших экономических условиях», а датская фирма «АВВ Айсимюллер» вручила нам «Сертификат превосходства», что подтверждает высокий профессионализм нашего коллектива.

В последние годы я увлечен архитектурой как наукой. Моя гордость – жилой комплекс «Белый лебедь» на Мичуринском проспекте, ставший лауреатом конкурса «Лучший реализованный проект 2006 года в области инвестиций и строительства». А моим любимым детищем стал дом в древнерусском стиле «Донское подворье», возведенный по благословению Патриарха Алексия II рядом с Донским монастырем, который стал лучшим реализованным проектом 2010 года. Среди знаковых объектов – пять корпусов элитного жилого комплекса «Дача Сталина» на северо-западе Москвы, жилой дом на улице Чаянова, коттеджный поселок на Рублевке Ричмонд класса de luxe, ставший лауреатом конкурса «Лучший реализованный проект 2011 года».

Построенные нашим холдингом за последние годы объекты по праву считаются украшением столицы. В настоящее время в Тверской области под моим руководством строится коттеджный поселок Ольгино класса de luxe.

Осознавая свою социальную и духовную ответственность перед нынешним и будущими поколениями, я и моя компания реализуем благотворительную программу, направленную на духовное возрождение России, на помощь обездоленным, сиротам, ветеранам войны.

Оказываем материальную помощь 12 детским домам и приютам. Выплачиваю пособия многодетным семьям, оставшимся без кормильца, приобрели квартиры для ветеранов войны в Тверской области и для молодых ученых в Москве. В июне 2011 года научные сотрудники из Академии наук России получили в подарок от нашей компании 6 квартир.

Я православный, но долго оставался сомневающимся. И, не каясь, просто признался: «Грешен, но я на многие вопросы не могу найти ответа». И Алексий II, божий человек, я никогда раньше не видел никого лучше него, сказал: «Это сложная субстанция. Мы, священники, тоже иногда не находим логичного ответа на какой-то вопрос».

Еще, когда меня крестили, мне батюшка сказал: «Почитайте Евангелие». И я читаю его до сих пор. Перечитываю и каждый раз нахожу что-то новое. Обсуждаем вдвоем с женой. И понимаем, Он есть. Мало того, Он явно меня оберегает и наказывает всех тех, кто наказывает других. Наказывать и миловать – это епархия Божья, а не наша. Человек человеку не должен мстить.

Видимо, для Всевышнего в человеке важно, как тот себя ведет, его образ жизни, а не то, что он лоб расшибает в церкви с утра до ночи, а вне церкви пакостит.

 

Ольга ШЕЛЯПИНА

Дата публикации: 14.11.2012

– Ольга Ростиславовна, сколько лет Вы уже замужем?
– В августе было 55 лет.

– А Юрий Ефимович уже 50 лет строит Москву. У вас с мужем сплошные юбилеи в этом году. Он рассказал, что это с Вашей легкой руки стал строителем.
– Это точно.

– Мы посмотрели Ваш дом, послушали, что говорит о Вас муж. По всем параметрам, Вы счастливая женщина?
– В общем-то, да. Конечно, счастливая, но в жизни всякое бывает. Порой, как говорится, покой нам только снится. Потому что он все время на работе, общается с людьми, а они бывают разные. Хотя, если бы я знала, что у меня вся жизнь сложится так, как в данный момент, я бы, конечно, не одну дочь родила, а было бы у нас несколько детей. Вообще-то я достаточно скромный человек, и к роскоши никогда не стремилась.

– Юрий Ефимович с гордостью называет Вас интеллигенткой. Впрочем, я давно не встречала мужчин, которые о своих женах говорили бы с такой любовью, так тепло и так самозабвенно, как он.
– Это в последние годы он стал так говорить, а то не до сантиментов было.

– У него были неприятности по работе?
– Да, и по работе, и не только.

– Люди у нас не очень-то благодарные, а то и злые.
– Увы, это так.

– И чем больше для них делаешь, тем они злее и завистливее…
– Бывают и такие моменты. Даже наши друзья иногда специально подставляли мужа. Поэтому я стала меньше доверять людям. А из нашего поколения, из друзей нашего возраста рядом с ним почти никого не осталось. Они не выдержали ни Юриного успеха, ни его работы, ничего того, чем он занимается и что у него есть. Зависть человеческая – страшная штука.

– Друг не тот, который в беде, а который в радости.
– Правильно, в радости, в успехе. Если не так, то это очень печально. Хорошо, что у меня есть Юра. Он многое для меня делает. Я его обожаю и очень люблю.

– Он говорит, что у Вас с ним родственные души.
– Да, но при этом мы с ним совершенно разные, потому что я Овен, а он Водолей. Он где-то как огонь, а я немножко его порывы стараюсь притушить. А он говорит, что люди воздушных знаков зодиака иногда летают в облаках и строят воздушные замки.

– Юрий Ефимович не воздушные, а вполне реальные замки строит.
– Да, на средства ЗАО «Эко-тепло», а также на личные пожертвования нашей семьи уже восстановлено множество церквей. Мы приняли участие и в строительстве храма в честь Святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей Словенских, на Дубровке. Нас потрясла трагедия, которая произошла там десять лет назад. Юра взялся было построить этот храм на 500 прихожан полностью на наши личные средства. Но новая команда мэра пересмотрела инвестиционные контракты, и три объекта, в которые уже были вложены немалые деньги, были заморожены. Поэтому полностью профинансировать создание этого храма не получилось.

 

Ольгино

ЮРИЙ ШЕЛЯПИН: Я СТРОЮ ГОРОДОК С ДОМАМИ, КРАСИВЫМИ, КАК 200 ЛЕТ НАЗАД

Дата публикации: 14.11.2012

 

Ольгино – элитный поселок не только очень привлекательный внешне, но и с современной инфраструктурой и всеми необходимыми службами, которые сделают жизнь его обитателей не менее комфортной, чем в столице. Крупный супермаркет, торговые точки для бутиков, административное здание с кафе, аквапарк с многочисленными бассейнами, spa-салонами, несколько бань, ресторан со спортбаром, кинозалы, помещения для спортивных игр, тренажерный зал, два теннисных корта, четырехэтажный гараж, эллинг для хранения и ремонта речных судов, школа, детский сад с детскими площадками, mini-«Маринамол» с причалами для катеров и яхт, пляж на берегу реки с обустроенными помещениями (душ, канализация, комната для переодевания и отдыха), беседки, горки для спуска летом на воду, зимой – на лед, аптека, медпункт, химчистка, прачечная…На одном дыхании и не перечислишь всех возможностей чудо-городка. Проверим, как идет строительство у суперэнергичного Юрия Шеляпина.

10.30 Выйдя из отеля, с удивлением обнаруживаем, что наш водитель – сам Шеляпин.
– Юрий Ефимович, что это Вы из «Лексуса» в джип пересели, да еще и сами за рулем?
– «Лексус» – машина капризная, любит с водителем кататься, а я здесь по пятницам и выходным сам за рулем. Да я и по будням по Москве ездил бы, да стоянок нет.

– Не слишком ли лихо ведете машину? Русский авось не всегда хорош…
– Нет, нет. Авось я терпеть не могу.

– А там на повороте…
– Как раз тут, за поворотом, между дорогой и спуском к реке поляна 8 гектаров. Здесь я хочу построить большой торговой центр. Будут продавать все, извините, от презервативов до рояля. С большущей автомобильной стоянкой, чтобы со всего района на шопинг приезжали.

– Судя по указателю, мы сейчас въехали в Вахромеево и едем к коттеджному поселку Ольгино, который Вы строите?
– Да, видите лес? Я не стал его вырубать. Березы будем прореживать и пересаживать в другие места, когда построим дома. А те деревья, что будет сложно пересадить, я оставлю на участке.

10.30 Въехали в ворота. – Вы же сказали, что несколько домов уже построено…
– Здесь пока ничего нет. Это второй участок. Вон там еще одна дорога будет. Канализация, дренаж уже сделаны, и водопровод, кстати, тоже. Вот колодцы. А это бугры чернозема. Мы его бережем. Потом будем просеивать и на участках раскладывать.

– Еще ни одного дома, а уже есть все коммуникации.
– Нет, газ сюда я еще не довел. А электричество уже есть. Вон белые столбики стоят. У нас культура производства. По обочине провели электрику, запахав ее в землю, поставили столбики, разровняли землю и тут же газон посеяли.

– Домов еще нет, а газон уже зеленеет. Все продумано. Технология явно не российская.
– Сейчас через дорогу переедем и окажемся на другой территории. Там дома уже есть.

10.45 Мы на основной территории поселка. Судя по проекту, въезд в этот поселок будет представлять собой архитектурный ансамбль, который включает в себя арочные ворота с боковыми секциями, установленными полукругом.Шеляпина обступают сотрудники.
– А это что за чудо? Прямо как в Лондоне.
– Да, эту телефонную будку привезли из Англии. Используем и почтовый ящик.

– Еще не все достроено, а английские телефонная будка и почтовый ящик уже есть?
– Сразу прикупил пару будок. Сначала они обе стояли у меня в Ричмонде. Это тоже построенный мною поселок на Рублевке. Я знал, что здесь буду строить что-то в этом роде, и вторая будка будет очень кстати.

– Первым делом наладили телеграф и телефон.
– Точно. Прежде всего нужны телефон и телеграф.
А вот урн для мусора не наблюдается, но и мусора и окурков тоже не видно.

11.00 Кортеж из трех машин, в которых собралось руководство, отправляется объезжать территорию.
– Едем по центральной улице?
– Да, это центральная аллея. Она идет от въезда в поселок до самого берега реки. На ней растут разные деревья, а на перекрестках стараюсь сажать только дубы. Сейчас мы приближаемся, по посадкам видно, к Березовой аллее слева, а справа – к Кленовой. Вон еще остались кленовые листочки на ветках.

– Хорошая идея сажать деревья по названиям аллей. И таблички с названиями улиц не нужны.
– В этой части поселка уже проложены все подземные коммуникации: дренаж – для понижения уровня подземных вод, водосток – для отвода воды после дождя, артезианские скважины с автоматикой и очисткой. Водопровод и электричество от 5 трансформаторных станций подведены к каждому дому.  Как и газопровод среднего давления от газораспределительной станции и канализация с 4 канализационными станциями. Эти же коммуникации подходят и к туалетам и другим строениям на пляже.

11.30. Звонок внуку.
– Сегодня у меня особый день. Внуку исполняется 25 лет.
– Вы его уже поздравили?

– Нет еще. Сейчас позвоню: «Здравствуй, внук, я тебя поздравляю, малыш! Здоровья тебе и всего самого-самого! Ты сегодня приедешь в деревню? Когда? Дурачок, я и маму твою девочкой называю. Даже бабушек называю девочками. Ну давай, Юрочка. Пока». А вот мы как раз к его будущему дому подъезжаем. Хороший домик, да?

– Какой громадный! Он что, многоквартирный?
– Конечно, на одну, но многодетную семью. Мой внук не знал, что я ему такой большой дом строю. Думал, что для него будет другой, поменьше. И говорит: «Чего это мне маленький дом? Я хочу 5–7 детей. Ты же все время ругаешь бабушку, что она только одну дочь родила. Вот я и хочу помочь бабушке, чтобы ты ее не ругал». Ну, раз бабушке помочь, будет ему большой дом.

– А жена или невеста уже есть?
– Сейчас у него есть девочка. И похоже, на ней и остановится. Уже с родственниками ее общается.

11.45 Вынужденная остановка.

– Ух, ты! Течет все-таки по дороге вода.
Шеляпин берется за рацию.
– Ну-ка, все быстро ко мне. Миша, посмотри. Тут грунт вымывает. Срочно делай вдоль дорог желоба, справа и слева. Здесь, наверное, родник. Тут такое делали водопонижение. Ребята – молодцы, классно сделали, но раз вода выпирает, значит, ключ. Подумаем, а пока бери дренаж и сделай в речку верховой сброс…

12.30 Через 50 метров Юрий Ефимович опять ударил по тормозам.
– … А вот за это накажу!
– За грязь, правильно я поняла?
– Правильно. Молодец. Грунт на дорогу свалили! А мы ее, между прочим, каждый вечер моем. А здесь для нее только основа сделана. Грунт должен осесть, чтобы она не проваливалась. Поэтому плиты будем класть в будущем году, предварительно сделав песчаную подушку с дренажом.

– А это что? Коробки будущих домов?
– Это будут пентхаусы. А правее – общежитие для рабочих, которые тут строят, и для тех, кто будет эксплуатировать дома и коммуникации…

13.45 Мини-экскурсия по стройке.
– Вот сразу три дома. Два каменных и один деревянный.
– И уже башня есть. А дальше кирпичный. Мне в самом начале не понравилась его кладка. Каменщики оказались настолько плохими, что я велел им переделать и дальше работать лучше. А они: «А мы не можем». Тогда пошли вон – мне нужна только хорошая кладка.

– Нам рассказали, что Вы тут снесли уже построенный дом, качество которого Вам не понравилось. – Да, снес. Подрядчик пытался подсунуть нам бракованные материалы.

14.20 Оперативка на крыше.
Рабочие совещания проводятся прямо на крыше недостроенного дома, по пути к нему, в машине. И если надо, то уже в административном здании. То есть никакого заранее запланированного порядка нет. Есть проблема? Тут же вызываются все, кто имеет отношение к данному объекту, и ее решают сообща.

– Юрий Ефимович, за что Вы сейчас так гневались на кровельщиков?
– К сожалению, хватает за что. Команда оказалась совершенно несостоятельной.

– Вы действительно будете с ними расставаться или только припугнули?
– Скорее всего, расстанемся. Что-то не получается у них хорошо работать в срок.А это будущий дом Татьяны Павловны Герасимовой. Она мой первый зам.

– Она свои средства вкладывает в это строительство?
– Нет, конечно.

– То есть эта громадная деревянная дача строится полностью за счет фирмы?
– Да, я и квартиру ей купил на улице Орджоникидзе. А когда она взяла в кассе ссуду на машину, я запретил принимать от нее деньги. Даже скандал устроила, обещала уволиться.

– Она хоть в курсе, что Вы ей тут домик построили?
– Естественно, знает. И грозится выкупить его, но ничего у нее не получится.

– Сколько такой дом простоит? Лет 100?
– На ее жизнь и еще детям с внуками хватит. Участок большой, и мы весь его благоустроим. И все будет в ее собственности.

– И все только за то, что она хорошо работает?
– Она честная, давно и хорошо у нас работает. Ей предлагали в банк уйти, но не ушла.

15.30 Пересмотр проекта прямо на лестнице здания.
– А что это у тебя, Михаил Николаевич, стояки отопления такие тонкие? Это никуда не годится, нужно менять.
И у нас тоже вопрос к начальнику участка Михаилу Лебедеву:
– Неужели-таки будете все менять?
– Конечно!

– Расскажите о своей жизни, о работе в «Эко-тепло».
– Мне 75 лет, пенсионер. Но сил бегать по стройке с рацией пока хватает (смеется). Работу свою люблю. Зарплата – 70 тысяч рублей. В ноябре по выделенной фирмой путевке поеду отдыхать, скорее всего, в Израиль.

16.50 Подведение итогов в штабе строительства. Пока ждем Шеляпина разговорились со Светланой Ивановной Чекалиной, ведущим инженером в «Эко-тепло».
– А что, у вас есть уборщица, которая туалеты моет? Чисто даже в тех, что на стройке.
– Все регулярно моется: и бытовки, и штаб, и туалеты, и дороги.

– Нравится здесь работать?
– Да. В «Эко-тепло» я работаю уже 14 лет. Фирма у нас очень хорошая. Юрий Ефимович любит порядок. Поэтому с нас всегда требует, чтоб все было как дома, по-хозяйски.

– А сотрудников своих он любит? 
– Любит.

– И в чем это выражается?
– В том, что тех, кто хорошо работает, одаривает льготными путевками на отдых.

– С жильем все нормально?
– Я себе квартиру давно купила. А Юрий Ефимович помог с беспроцентным кредитом.

 

ЛИЧНЫЙ «ДВОРЕЦ»

Дата публикации: 14.11.2012

 

 Гуру столичного и загородного элитного строительства сам проводит выходные в очень скромном по нынешнем меркам дачном доме. Юрий Ефимович объясняет сей факт нежеланием супруги куда-то из него переезжать. Дом этот не только любимый, но и выстраданный, потому как в прежние советские времена Шеляпиным пришлось за него побороться с местной властью и партократией и даже обратиться в суд, который они выиграли.

«Все было так серьезно, – вспоминает Юрий Ефимович, – что моя такая тихая, неконфликтная жена сказала: «Этот дом мы построили своими руками. И если, не дай Бог, будут его забирать, то мы его сожжем». Несправедливость обижает больше всего. Как же нам было обидно, если даже моя девочка сказала такое!» По рассказам заместителя президента холдинга «Эко-тепло» Лилии Маленковой, дача у нее рядом с шеляпинской. Это Юрий Ефимович с Ольгой Ростиславовной 25 лет назад сагитировали ее поменять свою дачу в Подмосковье на дом в Поганцево. «Они очень любят приглашать к себе гостей, – поведала Лилия Иосифовна. – И как-то, сидя за столом, я услышала от них про эту деревню на берегу Волги. А я так люблю плавать, что тут же согласилась поменять свою дачу в Подмосковье на соседство с ними, и ни разу не пожалела об этом. Раньше почти каждый Новый год встречали и все праздники отмечали вместе, компания была веселая и озорная, в снежки играли. Сейчас у них часто собираются высокопоставленные лица, а отсюда и разговоры серьезные – о политике, стройке. Юрий Ефимович не может без дела и со мной сразу переключается на работу, вот, давай подумаем, об этом поговорим. А у меня выходной, я замужем, у меня семья и внуки. Муж ругается, что на первом плане все работа да работа. Поэтому стараюсь теперь пореже к ним заходить. А Юрий Ефимович говорит: «Мужчина пусть занимается хозяйством, а жена будет зарабатывать». Но это он так шутит, конечно. Все понимает, но все равно хоть мы и женщины, спуску не дает». А вот придачная территория у Шеляпиных немаленькая. И березовый лесок, и банька, и пристань с гаражом для катера, и огород с теплицами, в которых, кроме традиционной зелени и огурчиков, горшки с геранью – любимые цветы Ольги Ростиславовны. Все очень красиво, опрятно и ухоженно. В огороде в октябре можно найти и землянику, и малину, и огурчики. В бассейне под изящным мостиком плещутся осетры. Их заселяют в рукотворный пруд весной, чтобы осенью полакомиться свежей рыбкой и побаловать гостей знаменитой шеляпинской ухой и шашлычком из осетрины.По мнению Ольги Ростиславовны, Юрий Ефимович – любитель строить воздушные замки. А на деле получается, что замки вполне материальны. Вот и дом у Шеляпиных на первый взгляд вполне обычный, но вокруг все обустроено с творческим подходом. И сад, и парк просто потрясающие.

«Это у нас мальчики хорошие работали. А Юра в огород уже лет 100 не выходил, – разоблачила мужа хозяйка. Хотя ей, как никому, понятно, что при такой его занятости руководить с<