Юрий Шеляпин, президент холдинга «Эко-Тепло». Персональное интервью

Информационно-публицистическая газета ПЕРСОНА

Ноябрь 2012

Скачать статью из журнала в формате .pdf

Читать источник

 

ПЕРСОНАльное интервью

Дата публикации: 14.11.2012

 

– Юрий Ефимович, судя по Вашей биографии, Вы приверженец постулата «Как корабль назовешь, так он и поплывет». А название Вашего холдинга «Эко-тепло» соответствует тому, чем Вы занимаетесь?
– В советское время, начитавшись о том, что экология катастрофически ухудшается, я стал искать решение этой проблемы. С большим трудом встретился с зампредисполкома Моссовета  Никольским и поделился с ним своими соображениями, как технически уменьшить негативное влияние цивилизации на экологию. Он загорелся, и мы обговорили ближайшие планы. Можно было практически без государственного финансирования реализовать мои идеи. Но вскоре Бориса Васильевича отправили в Грузию, и мои планы лишились административной поддержки. А когда он вернулся в Москву, уже было не до экологии. Но моя задумка отразилась в названии нашего арендного предприятия.

– Сейчас это просто строительная компания?
– Да, строительная, широкого профиля. Но сначала мы занимались только подземными коммуникациями. В основном тепло и холодная вода. Потом приобрели небольшой банк. И в 1996 году из арендного предприятия мы перерегистрировались в акционерное общество «Эко-тепло». И чтобы мы ни делали, всегда стараемся соблюдать интересы экологии и здоровья людей.

– Наверняка та Ваша идея и сейчас была бы очень полезна.
– Эту программу можно реализовать только на высоком уровне. А сегодня всем на все наплевать. И слушать не будут, хотя бюджетные деньги на это тратить не надо. Вот 34-й президент США Эйзенхауэр, озаботившись недостатком средств на дороги, ввел налог на бензин. С каждого галлона брали по центу. Хочешь кататься – позаботься о качестве дорог. И эти деньги со всех заправок шли строго на строительство дорожной сети.

– То же самое надо сделать и у нас с экологией?
– Да. По той же схеме: хочешь кататься… Загрязняешь атмосферу – заплати за ее очищение. Иначе эту проблему не решить, так как требуются большие финансовые вложения. Я это как специалист утверждаю. Нужна государственная программа. Ведь на каждое вредное вещество нужен отдельный фильтр. Их надо объединить в одну систему вентиляции и очистки воздуха. Эйзенхауэр «подсказал» и финансовое решение. Надо пару-тройку законов принять, и наши дети и внуки будут дышать чистым воздухом.

– О Вас хорошо отзывались Ресин и Росляк…
– С Росляком я мало работал, но общался много. Он же возглавлял департамент экономической политики. Мне нравится этот человек. И даже если бы он сказал обо мне что-нибудь негативное, я не стал бы относиться к нему хуже. Говорит плохо – значит, заслужил. Ресина знают все, но я познакомился с ним ближе, когда на меня стали не по делу наезжать московские чиновники. Владимир Иосифович вызвал меня. Я ему все объяснил. Он обозвал их идиотами и сказал: «Делай, как считаешь нужным».

– Сейчас площадки под инвестпроекты должны быть уже с коммуникациями. Это ваш профиль. Городские заказы есть?
– Нет. Теперь строю подземку только для своих объектов и для тех, кто ко мне обращается за помощью. Городской заказ, к сожалению, сейчас получить очень сложно. Надо в корне менять ситуацию. Например, я на конференции Ассоциации инвесторов Москвы предложил ввести новую официальную взаимовыгодную схему сотрудничества. Сегодня город забирает у нас, инвесторов, от 30 до 50 процентов построенных площадей в зависимости от района застройки – чем ближе к центру, тем больше. Кроме этого, в каждом инвестиционном контракте есть обязательное условие о перечислении в городской бюджет доли за использование инфраструктуры. Суммы доходят до 6 млн долл. Предлагаю брать с инвесторов еще по 5 процентов от стоимости контракта и совершенно официально распределять эти дополнительные суммы между чиновниками, но при условии, что решать, сколько и кому, будут сами инвесторы. А платить мы будем только тем, кто нам реально помогает в реализации наших контрактов, а не мешает. Потому что сегодня иногда доходит до рукопашной. Эта моя инициатива многих напугала, говорят: «Кто это гос-служащим разрешит брать деньги?» Хотя в Грузии, Беларуси и некоторых западных странах уже официально легализовали плату за услуги. То есть это реально. Из СМИ я узнал, что Минтруд представил проект программы очередной реформы оплаты труда бюджетников, базирующейся на внедрении «эффективного контракта». Главное, на что делает упор министерство, это на внедрение механизма стимулирования бюджетников к повышению качества оказания услуг. Под ним подразумеваются «трудовые отношения, основанные на наличии «Эффективного контракта» и целевых показателей эффективности работы». Правда, коснется эта реформа пока только зарплат врачей, преподавателей вузов и научных сотрудников, работников культуры и социальных работников. Но что мешает официально увеличивать зарплаты и других бюджетников, если они научатся оказывать платные услуги и работать эффективно? В Москве инвесторы далеко не всегда были в восторге от отношения к ним чиновников. Не знаю, как в Казани работал Хуснуллин, но у нас, как не было принято приглашать на совещания тех, кто вкладывает свои деньги в строительство, так ничего и не поменялось. И новое руководство продолжает пренебрегать нашим мнением.

– Неужели сейчас та же политика, что и при Лужкове?
– Да, обсуждают наши объекты и предложения без нас и принимают решение – отказать. Когда я, наконец, прорвался к одному высокопоставленному чиновнику, то оказалась, что он совершенно не владеет информацией. Начал ругать своих подчиненных. А за что их ругать? Если нас даже выслушать не хотят, при том, что мы, инвесторы, рискуем своим состоянием. Чиновник со мной согласился и давай приказ подписывать. Но я уже подал иск в арбитражный суд. Юристы мэрии посоветовали власти идти до конца. И зря, потому что суд мы выиграли. Надеюсь, что теперь верну себе хотя бы один объект, а потом, может, второй и третий – все, что были заморожены.

– Проверками часто мучают?
– Как-то к нам в московский офис приехала санэпидстанция. Ходит дама по территории и говорит: «Хорошо вы подготовились к моему приезду. Смотрите – ни окурочка». Я ей: «У нас всегда так идеально». А она: «У меня дома тоже все идеально, когда я гостей жду». Я даже обиделся и говорю: «Давайте Вы к нам будете почаще внезапно приезжать».Она приезжала к нам одиннадцать раз в разное время дня и года. Потом написала в отчете, что чище, чем у нас, ни у кого нет. С тех пор наш производственный участок лучший в городе.

– Юрий Ефимович, что не приемлете в людях?
– Вранье не люблю. Хотя мне никто не верит, что я сам не вру. А я правдив на генном уровне. Для меня обмануть – это реально себе пулю в лоб пустить. Если замечание по делу сделают, максимально стараюсь исправиться. А уж кинуть кого-то или еще что в таком роде, так это точно не мое. Я не жулик, честно работаю и живу праведно, «по-божьи». Очень обижаюсь, когда мне не верят. Как так – мне не доверяют, а сами меня миллион раз обманывали? Это потому, что я доверчивый. Мой друг и партнер Яхно даже говорит, что с таким отношением к людям, я давно должен был разориться…

– По законам бизнеса.
– Наверное, я живу по другим законам и по другим принципам.

– Где и кем работают Ваша дочь и Ваш внук?
– Внук работает в фирме, которая занимается импортом мяса в Россию. Его мать и моя дочь окончила техникум, потом институт и еще курсы при Высшей школе экономики. Великолепно училась. А когда дочь разошлась с мужем, то пришла ко мне и сказала: «Папа, давай я попробую заняться строительством коммуникаций. Мне интересно». Создал ей участок и рассказал, что и как надо делать по-научному, чтобы все получалось. Результат у нее был потрясающим. И все проблемы она решала сама, никогда ко мне не обращалась.

– Вся в папу.
– У меня всего было 6–7 участков. Ее участок по объемам приносил не меньше прибыли, чем все остальные, которыми руководили мужики. Потом я ей предложил заняться бизнесом по реализации овечьих шкур и другой продукции из овечьей шерсти, производимой в Новой Зеландии.

– Вы еще и овец разводите?
– Не совсем. В середине 90-х я побывал в Новой Зеландии. Увидел там овечьи шкуры потрясающего качества – «Боурон». Заинтересовался, потому что мех овец целительный. До революции бабоньки в него даже недоношенных детей закутывали, чтобы не было отставания в развитии. А еще меня поразила их выделка. Представляете, их можно стирать в стиральной машине и мздра при этом не портится. После стирки мех остается таким же мягким, эластичным и шелковистым. И я решил возить эти золотые шкуры в нашу страну. Золотые – значит наивысшего качества, для элиты. Местные сначала с недоверием отнеслись к бизнесменам из России. Но я не только сумел договориться с ними и наладить поставки, но и научил новозеландцев упаковывать их «золото» в престижные пакеты. Долгое время, пока рынок не заполонили дешевые низкокачественные шкуры китайского производства, мы были монополистами. И даже из Владивостока нам приходили заказы.

 

 

– Юрий Ефимович, говорят, Вы строите очередной коттеджный поселок?
– Да, в Тверской области. И уже есть несколько домов, образцы для будущего поселка. Но в основном буду продавать землю без домов. Желающие могут купить участок и возводить дом самостоятельно. Но пока не увижу проект, и это обязательное условие, договор на продажу земли не подпишу. Те, кто захочет поставить позорную избушку, не смогут получить участок ни за какие деньги. В поселке у меня стройка образцовая. Все дороги чистые – их каждый вечер моют. Деревья на обочинах уже посадили, и названия у улиц уже есть. Дренажная система, электричество, вода, газ – все подведено. Для строителей есть теплые чистые бытовки и туалеты.

– То, что строите, будете продавать?
– Основная цель – не продать, а показать, какие дома должны быть в этом поселке. Но с удовольствием продам почти все строящиеся сейчас образцы.

– В построенных Вами домах будут жить местные жители или охотники?
– Для охотников и рыболовов там делаем маленькие двух-трехэтажные кемпинги с большой охраняемой автостоянкой.

– И можно будет купить такой кемпинг?
– Покупайте и живите или арендуйте, хоть на сутки, хоть на год. Строим и несколько пар пентхаусов. К трехэтажному прилеплен двухэтажный.

– Есть уже на них покупатели или с их продажей будут проблемы?
– Я не тороплюсь. Думаю, что те, кто захочет приобрести здесь дом или только участок, придут на готовый поселок. Но покупатели на квартиры в Большом дворце уже есть.

– А Ваш дом будет там же?
– У меня уже есть рубленая изба в деревне. Недалеко живет дочь. А внуку, который собирается жениться, подарю коттедж в новом поселке. И еще один дом для моего зама. Остальные будут продаваться.

– Что Вы будете делать завтра?
– Как обычно в пятницу и по выходным, я работаю в Ольгино, где и строю тот самый коттеджный поселок. Местные власти хотели назвать его Шеляпино, но я наотрез отказался и предложил компромиссный вариант – Ольгино. Потому что имя моих самых любимых женщин, мамы, жены и дочери, – Ольга. Там у меня в пятницу официально один рабочий день.

- Такой очень кипучий рабочий день. Хотите, покажу Вам мой достаточно образцовый объект?
– Конечно.

– Значит, выезжаем через 2 часа. Переночуете в отеле, а с утра поедем на стройку.
Кстати, жить будете в красивом и очень необычном четырехзвездочном отеле «Дафна» английского типа прямо на берегу Волги. В холле камин, охотничьи трофеи и шкафы с книгами, а в ресторане подают блюда, приготовленные из экологически чистых продуктов. Построил этот отель местный бизнесмен Вячеслав Орехов. Он здесь вырос, а сейчас у него квартира в Москве и дом в Свердлово. Вот пример, как человек без отрыва от родного дома с прибылью ведет свой бизнес в деревне и в бюджет сельского поселения налоги платит.

 

 

– Хорошо, что речка рядом. Можно и поплавать вдоволь.
– Это все наш берег. И всем остальным тут места хватит. А на противоположном берегу планирую получить 18 гектаров. Сейчас веду переговоры. И тогда на мысу построю вертолетную площадку.

– Прилетел и на лодочке…?
– Нет, тут будет понтонный мост, по которому даже машины смогут ездить.

– Это будет Ваша личная площадка или для всех, кто здесь живет?
– Для всех. Лес там больной, его придется весь вырубить и запроектировать там строительство домов.

– По сколько соток участки в Ольгино?
– Не знаю. Наверное, полгектара. А совсем рядом, видите, берег реки. Он песчаный. Это насыпной пляж. А над ним газон. Место там было болотистое, поэтому проложил дренажи. И закрыл дренажные трубы газоном. Вдоль всего берега их лежит штук 15–20.

– Речка из берегов не выходит? До домов вода не достанет?
– Есть подпорная стенка, которая поддерживается столбиками, а между ними соорудим лавочки. Тут бабушки и мамочки будут гулять с детьми и, сидя на лавочках, любоваться видом реки.

– И пляж, и газон, и подпорная стенка, и лавочки – для общего пользования?
– Там еще много чего будет. Построим павильон с раздевалкой, туалетом и душем. Все будет цивилизованно.

– Это только для жителей Ольгино?
– Это все общественная зона.

– И Вы во все это свои деньги вкладываете или …
– Ох, ты мой хороший человечек. Кто ж мне их даст?! Конечно, на свои, и не только дома строю, но и все коммуникации сделал. Дренаж, холодная и горячая вода, канализация, котельные.

– Когда закончите строить первые дома?
– Планирую заселиться в новый кабинет на четвертом этаже под куполом административного здания к Новому году. А еще хочу построить роскошный теремок и большой дом с куполами, как у Барановского…

– Кто такой Барановский?
– Гавриил Васильевич Барановский создал многотомную «Архитектурную энциклопедию». Стоит 150 тысяч рублей, а для меня она бесценна. В моем кабинете обязательно будут стоять эти тома. Буду там сидеть и изучать их, чтобы строить такие же красивые дома, как в этой энциклопедии. Мне уже 76 лет. Сколько еще проживу, не знаю. Но пока жив, буду работать.

 

 

Однажды сельскому поселению Вахонино в Тверской области очень повезло. Несмотря на активное сопротивление местной власти, Юрий Ефимович Шеляпин построил себе дачу в одной из деревень Конаковского района. А выбирать было из чего: вся Московская область и прилегающие к ней территории других областей. Но семье Шеляпиных понравилась деревня Поганцево на берегу Волги.

– Юрий Ефимович, почему Вы для дачи выбрали именно Конаковский район
– Там я наконец решил отказаться от бродячего образа проведения выходных дней. До этого мы садились в машину, смотрели на карту Подмосковья и решали, куда бы поехать. Если на Востоке дождь, ехали на Запад. Хотели собирать грибы – ехали в лес, а порыбачить или погрести на байдарке – отправлялись на Волгу. И там отдыхали в выходные дни.

– Чем же Вам так приглянулось место недалеко от районного центра Конаково?
– Всем. Там на берегу Волги очень красивые места, в реке рыба, в лесу грибы и разное зверье, чистый воздух, чистая вода, незлобивые люди, спокойная, размеренная жизнь. А теперь я в Конаковском районе не только отдыхаю, но и 1–2 дня в неделю работаю. Строю коттеджный поселок Ольгино.

– И у Вас там дом?
– Рубленая изба.

– Уже интересно. Известный московский инвестор и меценат строит в Конаковском районе элитный коттеджный поселок, а сам живет в рубленой избе.
– Да, в деревне Весна, которая раньше называлась Поганцево.

– А старшеклассникам тамошней школы Вы за отличную учебу раздаете гранты?
– Нет, к сожалению, отличников в нашем сельском поселении Вахонино нет. А гранты получают 29 школьников из всего Конаковского района, которые перешли в выпускной класс со всеми пятерками, и в этом году претендуют на золотые медали. Оказывается, что надо два последних года быть круглым отличником, чтобы получить эту медаль. Когда я случайно узнал об этом, то решил стимулировать ребятишек. Сначала хотел учредить стипендии по 100 долларов, но у меня возникли сложности с объектами, поэтому решили ограничиться 2000 рублей ежемесячно.

– Вручение этих грантов проходит в торжественной обстановке?
– Да, в городе Конаково, в здании районной администрации. Впрочем, этим занимается один из моих заместителей, которая и выдает им стипендии. У нее здесь тоже имеется дача.Я лично предупредил отличников, что если кто-нибудь из них в первом полугодии сорвется на четверку, то сразу же вылетит из списков на стипендию. Договор с ними подписал пока на первое полугодие, до нового года. И те, кто сохранит одни пятерки, и дальше будут получать стипендии.

– Правильно, стипендию имени Шеляпина надо заслужить.
– Нет, это не стипендия имени Шеляпина. Просто грант.

– А еще Вы в Конаково вручали квартиры ветеранам. Почему не в Москве?
– В Москве почти все ветераны обеспеченные, а в Конаковском районе – в основном забытые властями. Поэтому пять квартир дали ветеранам, а одну я решил подарить молодому специалисту.

– Ждать благодарности от народа – дело неблагодарное.
– Мне одна женщина сказала: «Не хочешь зла, не делай добра».

– К сожалению, это так.
– Как-то раньше я не замечал такого. И сейчас меня это не очень трогает, но вот жена переживает. А я ее успокаиваю. Человечек она необыкновенный. Это не модель. Это идеально чистый, совершенный человек.

 

 

– Юрий Ефимович, Вы много помогаете Патриархии, но Крестовоздвиженская церковь в Свердлово, наверное, любимая?

– Это мой подопечный храм, который я, к сожалению, в последнее время немножко забросил. Я его спонсор. Даже ночная подсветка храма тоже полностью идет за мой счет, потому что у батюшки нет денег. А может, и есть, но так уж повелось. В 2000 году этому каменному храму исполнилось 200 лет. Этот юбилей отмечали с размахом. Я успел к этой дате крышу и купола медью покрыть. Ну а часовню в честь Александра Невского мы с Ольгой Ростиславовной вообще полностью восстанавливали. И снаружи, и внутреннее убранство. Сначала заказал панно святого Георгия и святой равноапостольной княгини Ольги, покровительницы моей супруги. Но Оленька наотрез отказалась от этого и сказала: «Ты что, забыл, чьим именем названа эта часовня? Александра Невского. Вот его икону и помести». Я ничего не мог сделать, да и ни в чем не могу отказать своей жене. Я слишком ее люблю.

– Вы оба верующие?
– Был период, когда я сомневался, что он есть, но Всевышний, спаситель наш, упорно доказывал мне свое незримое присутствие. И когда сомнения покинули меня, я сказал: «Очень хочу, чтобы ты не сомневался в моей вере».

– Говорят, Вы не только газ и водопровод в родную деревню провели, а еще и местному совхозу помогаете?
– Да я его от гибели спас, когда однажды в конце лета сгорел большущий 200-метровой длины ангар с кормами для скота, так называемая зеленка, припасенная на конец зимы. Чтобы эта трава не сгнила, я предложил им поставить вентиляторы и продувать ее, чтобы она сохранилась до конца зимы. Но в этот душистый ангар по вечерам повадились парочки. Понятно чем занимаются, а еще и выпивают, и курят. Кто-то бросил окурок, и весь ангар сгорел. Я собрал всех богатеньких, человек двадцать, и сказал: «Ребята, мы живем на этой земле, а на Руси принято помогать. 2000 голов скота обречены на гибель. Чтобы на всю зиму закупить комбикорма, надо 227 миллионов рублей. Даю 50 миллионов. Осталось 170 миллионов на всех на вас. Соберете?» Говорят: «А кому деньги? Тебе сдавать?» Я даже слегка испугался: «Ни в коем случае, – потому что инициатора могут в чем-нибудь и заподозрить. – Сдавать будете Федосееву. Он по призванию человек деловой, очень добрый, честный и порядочный». Закупили комбикорма и привезли сюда. До конца зимы, до начала выпаса сохранилось 1700 коров. А 300 коров они в течение зимы сдали на мясо. Таким образом мы спасли совхоз. А еще я много лет подряд 4 раза в год оплачивал горючее на посевную и на сбор урожая. Покупал по 4–6 бензовозов, точнее, директор совхоза предъявлял мне чеки, а я их оплачивал.

– Как сейчас дела в совхозе?
– Уже живет хорошо. Но все равно я иногда покупаю совхозникам путевки в дом отдыха, чтобы они набрались сил.

– Зачем Вы это делаете? А если бы директор оказался пьяницей и транжирой…
– Я не могу этого объяснить, просто не могу. Но почему-то, когда вижу бедствующих людей, не могу сдержать слезы. Не знаю, почему.

 

 

– Юрий Ефимович, расскажите про жену, а то она о себе ни слова, все про Вас да про Вас. Она давно не работает?
– Как 55 лет стукнуло, так она тут же ушла на пенсию. Но дома у нее работы оказалось столько, что ей потребовалась даже машина с водителем.

– Она у Вас на фирме работала до пенсии?
– Нет, сначала работала в проектном институте, а потом в строительно-монтажном тресте. Вместе мы с ней работали только на Байконуре.

– В «Эко-тепло» большой коллектив?
– Было более двух тысяч человек. Сейчас значительно меньше. Из-за того, что в Москве произошла смена власти и прежних инвесторов стали вытеснять, я долго не мог продолжать строить свои объекты. Пришлось сократить штат, и теперь часть работы выполняют подрядчики. Но социальные пакеты сохранили полностью.

– И при этом Вы в Москве церковь строите, храм спонсируете, часовню восстановили, совхозу помогаете. Зачем Вам все это? Благодарности от народа вряд ли дождетесь.
– Так по жизни получается. А благодарности я не жду, хотя даже многие бытовые дела в деревне тоже мне решать приходится. Делаю это, потому что это конкретная помощь семье, ребенку, женщине. А им сложнее всех в этом мире. Как тут в стороне останешься?! Достаю комнату в общежитии, даю квартиру. Вот узнал, что одной местной семье – даме с мужем и ребеночком – трудно живется в крошечном домике, и построил им дорогу. – Спасибо хоть сказали?

– Да, сказали, в отличие от молодых ученых, которые, получая от меня квартиры, еще капризничали: «Мне надо поближе к работе, эта не подходит, разве это жилье для ученого?» Мы все их пожелания выполнили, а в ответ они передали: «Ему или деньги некуда девать, или он грехи свои замаливает». И как на это реагировать? Да не хочу я реагировать, поэтому просто взял и отодвинул…
– Может, правильней, чтобы люди сами о себе заботились, а не ждали помощи от Вас?

– Знаю, что надо удочку давать, а не рыбу. Но не все соображают, как рыбу ловить. Поэтому всем желающим открыть свое дело предлагаю помещения в аренду и помощь в создании бизнеса. Хотите наладить выпечку – куплю вам оборудование. Создадим предприятие 50 на 50, но с условием, что вы все сами будете организовывать. А когда встанете на ноги, заработаете денег, выкупите мою часть бизнеса и будете управлять им самостоятельно. Условия такие, потому что, если, не дай бог, кризис или еще что-то, новичок не устоит. А вместе устоим, потому что я научился выживать даже в павловские реформы. Мы тогда ни разу не сорвали зарплату. Поэтому и предлагаю человеку сначала на ноги крепко встать, а потом уже единоличным хозяином становиться. Пока же, на всякий случай, буду рядом. Тяжело будет – помогу. И многим я уже так помог.

– Это здорово, когда есть человек, который подставит плечо.
– Открывайте салоны красоты, рестораны, кафе. Вот вам помещение, оборудование, раскручивайтесь. Кстати, я и Вашим друзьям это предлагаю. Например, если есть желающие организовать детский сад. Сегодня это неплохой бизнес. Впрочем, желающих хватает, но умеющих среди них мало. Если есть способности, можно попробовать. Не получится – ничего страшного, я за это не убью и деньги, растраченные требовать не буду. Места для бизнеса всем хватит. У меня порядка 20 тысяч кв. м нежилых помещений и в Москве, и в Ричмонде, и в Ольгино.

– Хорошо, что в нашей стране есть люди, которые готовы помогать начинающим.
– Рад помочь толковым организаторам, деловым людям и хорошим специалистам, у которых нет базы: помещения, финансов. Присылайте их ко мне. Но только чтоб это были не гадкие люди, а то паршивых овец я не люблю.