"Была идеология и был сумасшедший порыв"

ОГОНЕК Коммерсантъ


Апрель 2014


Скачать статью из журнала в формате .pdf


Читать источник


стр 44-47

 

"Была идеология и был сумасшедший порыв"

Масштабное строительство в Сочи было не первым российским опытом подготовки к олимпийским соревнованиям. О том, в каких условиях создавалась инфраструктура к летним Играм 1980 года в Москве, рассказал "Огоньку" заслуженный строитель России Юрий Шеляпин

"Практически все строительные материалы шли только на обеспечение Олимпиады"

— Юрий Ефимович, если сравнивать подготовку к Играм в Москве и в Сочи, насколько эта работа сопоставима по масштабам и сложности?
— Объектов к московской Олимпиаде строили гораздо меньше, если сравнивать с Сочи. И это при том что зимняя Олимпиада — менее масштабная, летняя включает гораздо больше видов спорта. Следовательно, должно было быть больше объектов — бассейны для водных видов спорта, гребной канал, площадки для легкоатлетических соревнований и так далее. Что касается сложности строительства и развития инфраструктуры в Москве, то вопрос был в больших объемах строительства и достаточно сжатых сроках сдачи объектов. Мы же работали в плановом государстве и справляться с такими пиковыми нагрузками было очень непросто.

— Считается, что проведение Олимпийских игр дает импульс развитию экономики принимающего их города. На Москву 80-х как повлияли Игры?
— Разумеется, подготовка к Олимпиаде повлияла на строительную отрасль, так как большая часть бюджета и практически все строительные материалы в течение трех-четырех лет шли на обеспечение Олимпиады. Много что было приостановлено, например, строительство медицинских учреждений. Во время подготовки к Олимпиаде не хватало ресурсов на строительство яслей, садов и школ. Это же касалось и самых разных промышленных объектов. Правда, это не затронуло жилого фонда, так как тогда за каждый метр жилой площади бились в кровь. В стране был страшный дефицит жилья. Никто из молодежи даже не может себе представить, как это было. Сейчас-то что? Есть деньги — покупай себе квартиру в любом районе. А тогда ты просто не мог этого сделать, даже если у тебя были деньги, так как квартиры распределялись и люди годами стояли в очередях на жилье, которое выдавалось очередникам бесплатно. Сегодня очередникам квартиры не строят.

 

 

— Какие объекты к Олимпиаде-80 вы строили?
— При моем участии к Олимпиаде-80 были сданы в эксплуатацию системы вентиляции конноспортивного комплекса "Битца", гостиницы "Спорт", торгового и выставочного комплексов на Красной Пресне, гребной канал в Крылатском. Также я строил гостиницу "Молодежная" на Дмитровском шоссе. Еще был, конечно, телецентр, но я его, к сожалению, не закончил, так как из треста "Промвентиляция" перешел в "Главмосстрой". Перед этим переходом я "влез" в Олимпиаду, на один из самых значимых объектов — строительство второй очереди телецентра. И я сумел убедить управляющих, что монтаж систем большого здания необходимо делать по-другому. Если просто ставить краны c двух сторон, то длины их стрел не перекрывали всю площадь здания и эффективность работы была невелика. Я предложил поставить еще пару кранов в середину здания, чтобы они охватывали весь периметр стройки, но не были при этом перегружены. Это позволило уложиться в те короткие сроки, что были отведены на строительство.

"Когда Брежневу представили предварительный расчет стоимости проведения Игр, он засомневался..."

Госкорпорация "Олимпстрой" находилась под пристальным вниманием всех проверяющих органов, но все равно разговоры о хищениях во время олимпийской стройки не утихают. Как в 80-х было организовано строительство, какие органы им управляли и осуществляли контроль?
— Всем управляла партия. Говорят, что, когда Леониду Ильичу Брежневу представили предварительный расчет того, во сколько стране обойдутся Игры, он засомневался. Но тогда мы еще могли себе позволить такую роскошь. Всю олимпийскую инфраструктуру пришлось строить с нуля. Как я уже говорил, к Олимпиаде вся строительная отрасль СССР вкалывала несколько лет почти без праздников и выходных. Курировал все строительство тогдашний первый секретарь МГК КПСС Виктор Васильевич Гришин. Он нес за все персональную ответственность, ну и контролировал тоже персонально. А от "Главмосстроя" ответственным был его начальник Валерий Владимирович Сухоцкий.

— Была ли между предприятиями кулуарная борьба за те или иные объекты или все заказы очень четко распределялись указаниями сверху?
— Наше СУ-193 "Моссантехстроя" N 2 занималось промышленной вентиляцией, и у нас никакого распределения объектов не было, так как фактически мы являлись единственной организацией, которая этим занималась. Было еще СУ-126, но они с радостью отстранились от участия в строительстве стратегически важных объектов. Зачем им лишняя ответственность? В отличие от сочинской Олимпиады не было никакой конкуренции за объекты. Напротив, все страшно боялись увеличения годовых объемов. Возьмешь больше и не справишься — в лучшем случае партбилет на стол, а это конец карьеры. А то и с высокого кресла в дворники загремишь. Поэтому все строители с ужасом ждали Олимпиаду-80 и не понимали, как мы ее вытащим. Люди не понимали, как можно решить вопрос с кадрами, со снабжением стройматериалами и так далее. Зато с каким неистовством все набросились на сочинскую Олимпиаду! Никакого страха не было и в помине — все хотели работать на олимпийских объектах. Тогда боялись, но шли. Сейчас никто не боялся, и все шли работать с расчетом на легкую наживу.

 

 

— Срок на подготовку объектов был отведен такой же, как в Сочи?
— Я перешел из "Промвентиляции" в "Главмосстрой" в сентябре 1977 года, а там уже примерно полгода как велись работы над олимпийскими объектами. Уже были составлены планы строительства и планы по монтажу систем кондиционирования и вентиляции, которыми я занимался. В целом сроки сдачи были вполне адекватными. Ведь знаете, как у нас — чем больше сроки выделяются, тем дольше делают. "А куда спешить, и так времени полно..." — вот пока строители раскачаются и начнут работать, глядишь, полгода-год прошел, а там уже и сдавать объекты пора.

Объем работ был огромный. Самые масштабные — закрытый велотрек в Крылатском, спорткомплекс "Олимпийский", гребной канал в Крылатском, Дворец спорта "Динамо", гостиница "Космос", новый телекомплекс в Останкино, в строительстве которого я тоже поначалу принимал участие. Конноспортивный комплекс в Битце, Олимпийская деревня и прочее. Кстати, чтобы вместить всех туристов, которых ожидали на Олимпиаде, построили огромное количество гостиниц — "Измайлово", "Салют", "Молодежная", "Космос", "Севастополь". В некоторых из них я делал системы вентиляции и кондиционирования.

— В результате все ли объекты Олимпиады-80 были сданы в срок?
— Все объекты должны были быть сданы под ключ за один-два месяца до начала Олимпиады. Тяжело шло строительство, но ни одного объекта не сорвали, все было принято. На какие-то вещи закрывали глаза и какие-то объекты сдавали с недоделками, но это скорее касалось незначительных работ и было некритично для проведения спортивных мероприятий. В 1980 году было больше патриотизма, была идеология и был сумасшедший порыв. Не надо было никого заставлять и платить сверхурочные — ребята работали как одержимые.

"Было распоряжение ЦК КПСС не переманивать людей"

— Хватало ли для олимпийской стройки рабочей силы в Москве, пришлось завозить гастарбайтеров?
— Рабочей силы на строительстве олимпийских объектов, конечно, не всем хватало. Судите сами, в организации и обслуживании Игр в Москве было задействовано около миллиона рабочих, кроме того, более 400 тысяч приехало из других городов (строители, дорожные рабочие и т.д.). И всех их необходимо было где-то поселить. Они жили в домах Олимпийской деревни. Там квартиры были с полной отделкой. А когда все разъехались по домам, то оказалось, что практически все объекты буквально разгромлены. Унитазы разбиты, ручки дверей откручены, сами двери проломаны, часть стекол разбита, обои сорваны или испачканы. Просто кошмар. Я предложил взять на себя отделку 10 квартир за счет прибыли своего строительного управления с условием, что пять из них отдадут моим рабочим. Никто в "Главмосстрое" никогда не получал такого количества квартир для работяг, сколько я получил. И это был не единичный случай. За месяц я восстановил те квартиры. Сдал приемной комиссии и взял еще 10 квартир на восстановление и отделку. Рабочие мои были обеспечены квартирами и были счастливы! Правда, я чуть было под суд не пошел за эту инициативу. Увидели в моем поступке корыстный интерес. Думали, что я нажился на этом, но, к счастью, удалось все объяснить.

— Кадров не хватало всем строительным организациям, работавшим с олимпийскими объектами, или были исключения?
— С кадрами у всех было по-разному. Как я уже говорил, я был в "Промвентиляции" главным инженером и согласился на переход в "Главмосстрой", но только при том условии, что буду начальником управления, буду отвечать за всю экономику и организацию процесса. Так я в 1977 году сразу перешел на позицию начальника управления СУ-193, и за мной следом пошли люди. За пять месяцев ко мне перешли работать 326 человек из системы "Промвентиляции". Я никого специально не собирал, так как было постановление ЦК КПСС не переманивать людей. Даже при приеме на работу могли спросить, от кого вы идете, так боролись с перетеканием кадров. Но я знал, что за мной пойдут люди. И когда их спрашивали "Зачем?", то они отвечали так: "Мы не в "Главмосстрой" перебежали, мы за Шеляпиным пошли!" И это было мне очень приятно.

— Переход значительной части коллектива вслед за начальником был обычным явлением?
— Рабочие знали, что в моем управлении не было уравниловки, была система КТУ (коэффициент трудового участия) и люди нормально зарабатывали. Но это бог мне дал умение считать. Чтобы понятнее было, расскажу случай. Приходит ко мне кадровичка, оклад у нее 135 рублей, и говорит: "Прибавьте, Юрий Ефимович, а то зарплата маленькая, детей кормить надо!" Я спрашиваю: "А прогрессивка, а премии"? Она говорит: "Так это копейки". Звоню начальнику планового отдела и прошу посчитать общий доход работника отдела кадров. И что вы думаете? Оклад-то у нее действительно 135 рублей, но со всеми премиями и прогрессивкой у нее среднегодовая зарплата в месяц — 726 рублей. Вот что такое правильная работа, отсутствие уравниловки и система КТУ!

 

 

— Получается, время подготовки к Олимпиаде было идеальным для быстрого карьерного роста в строительстве?
— Вы знаете, в конце 1970-х я делал здание СЭВ, "книжку" в начале Кутузовского проспекта. Оказался на объекте случайно, заменили мной срочно уходящего на другую работу начальника участка. Мне отвели 3,5 года на то, чтобы завершить объем работы. Объем был очень большой, но я сделал его за 9 месяцев. И ушел оттуда главным инженером, хотя пришел мастером! По завершении строительства меня отправили на другой объект. А через 2,5 года, когда здание СЭВ наконец-то сдали, тогда и вспомнили про меня и наградили премией в 1200 рублей. За успешную сдачу крупных объектов давали премии, звания, медали и даже, в особо важных случаях, ордена. Обычно давали на стройку определенное количество орденов, медалей и премий. И уже на объекте руководство распределяло, что и кому полагается. Конечно, в первую очередь награды коммунисты получали. А вот на олимпийских объектах не было особых поощрений. Там скорее с должности слететь можно было за срыв сроков сдачи, что некоторые и делали.

"Был расстроен, что не простился с Высоцким!"

— Могли бы вы сравнить открытие и проведение Олимпиады-80 с открытием и проведением Сочи-2014?
— Я смотрел открытие и закрытие сочинской Олимпиады полностью. Прекрасно! А за спортсменов радовались до слез. Сегодня все и во всем ищут расчет, о чувствах забыли. Другая сейчас у людей психология, меркантильность и жадность на первый план вышли. Могу сказать, что Владимир Путин с энтузиазмом взялся за Олимпиаду. Именно его энергия и интерес к Олимпиаде помогли нам на том голосовании выиграть у Кореи. У корейцев тогда уже все было готово к Олимпиаде, они должны были, по логике, выиграть. Но президенту Путину удалось завести окружающих, они все неистово болели. А саму Олимпиаду — весь мир это увидел — мы провели просто на каком-то фантастическом уровне!

— В ходе подготовки к Олимпиаде-80 воровали? И были ли слухи о коррупции, воровстве?
— Знаете, много знакомых, из молодых, спрашивали меня некоторое время назад, почему же никто не сколотил состояния на Олимпиаде-80? Боялись КГБ или просто не умели? Ну, во-первых, у всех был огромный энтузиазм и все буквально горели Олимпиадой. Еще бы — самая первая Олимпиада СССР! Все работали не на страх, а на совесть. С другой стороны, бюджетные ассигнования невозможно было украсть, так как просто-напросто не существовало наличного расчета и частных контор.

— Обходилось ли строительство олимпийских объектов в Москве в 1980-е дороже, чем стройки в обычное время?
— На олимпийские объекты дополнительных денег не выделяли, поэтому они оплачивались на том же уровне, что и все другие. Дополнительные бюджеты были только у объектов КГБ. Знаю это из собственного опыта, так как работал на объектах на проспекте Вернадского, в Ясенево, Очаково. Кстати, благодаря таким знакомствам я всегда перемещался по Москве с бешеной скоростью, нарушая ПДД. И если получал три дырки в талоне, то мне на следующий день выдавали чистые права. А когда Мавзолей реконструировали к 100-летию со дня рождения Ленина, то я был единственным беспартийным, который работал на этом архиважном государственном объекте. Да и на реконструкции Кремля мне пришлось потрудиться. Тогда отмечали хорошую работу, а сейчас деньги решают все.

— Вы лично застали проведение Олимпиады-80?
— Нет, уехал в Мисхор (курорт в Крыму.— "О") отдыхать. В отпуске всей семьей были. Это была единственная счастливая возможность наконец отдохнуть. Была передышка как раз в работе.

— Не было обидно?
— Было обидно за спортсменов, которые пропустили Олимпиаду из-за бойкота ее капстранами. И еще я был расстроен, что не простился с Высоцким! Это событие перекрыло ажиотаж вокруг Олимпиады... В Сочи на Олимпиаду тоже не полетел, хотя была такая возможность, разумеется. Смотрел по телевизору. Видел, какая там красота, сколько всего сделали, построили. Я как никогда был горд за Россию!

 

Беседовал Илья Арзуманов